Старый крым шахмурза

Shahmurza Gory 3

  Недалеко от Старого Крыма есть место — Шахмурзой называется. Говорят, в стародавние времена торговый путь через него пролегал, караваны ходили с заморскими товарами. Понравилось тогда оно турецкому шаху Мурзе. Обосновался он в чудной долине среди гор да так и остался жить-поживать и добра наживать.
Много сотен лет прошло, и имя своё то селение давно потеряло, а с некоторых пор и людей в нём не стало.

Значится оно теперь на карте, как «село Высокое (нежилое)». Но не совсем правдивой оказалась информация топографов — живёт здесь семья. Да как живёт! Позавидовать можно — в полной гармонии с природой.

  За окном автобуса — осенние пейзажи. Деревья, одетые в красные, жёлтые, багровые одежды, окаймляют зелёные ещё поля. Горы, открывающиеся за очередным поворотом дорожного серпантина, как почётные гости на бразильском карнавале, торжественно созерцают ликующий люд на празднике. Они, такие большие и величественные, купаются в лучах тёплого осеннего солнца, а внизу вокруг них водят хороводы леса в своих пёстрых платьях. Небо нестерпимо прозрачное и от этого очень высокое. Удивительное время года! И что странно: буйство красок не возбуждает, наоборот, умиротворяет.

  В таком благостном расположении духа добралась до Шахмурзы вместе с группой экскурсоводов, которые отмечают успешное окончание курортного сезона. Они говорят, что этим летом частенько привозили сюда туристов и те возвращались под большим впечатлением. А как же иначе? После городской суеты всегда приятно оказаться возле небольшого озера в лесу, устроить пикник, потом сесть на лошадок и прокатиться до Денисовой горы, с которой открывается величественная панорама Альбузинских горных просторов и сверкающего за ними лазурного моря. Что может быть более душевным и успокаивающим?!

  Это путешествие предлагают супруги Слава и Таня с помощниками: пятнадцатилетним сыном и другом семьи. Смотрю, вокруг озера шалаши стоят, навесы, под ними — скамеечки, столики. Всё сделано из подручного материала, нет здесь евронаворотов. Однако очень уютно. Присев на скамеечку, разглядываю лягушек, принимающих солнечные ванны. На противоположном берегу стоит палатка, рядом — костерок. Две женщины кашеварят, а у самой кромки воды примостились с удочками мужики. Тишина и покой. Никто магнитофоны не включает. Люди наслаждаются шумом ветра, пением птиц, кваканьем лягушек и доносящимися издали ржанием лошадей и мычанием коров. В общем, природой наслаждаются.

— Так вы тут одни живёте? — спрашиваю Славу.

— Нет, — отвечает, — ещё рядом с нами баба Настя. Ей девятый десяток уже пошёл.

А больше никого. Раньше народу больше было. Но уже много лет, как два дома осталось.

Я сюда перебрался десять лет назад — убежал от городской суеты. Хотя сам — деревенский, жил в ста километрах отсюда, в Грушевке. Возможно, на определённом этапе жизни понял, что моё место всё-таки в окружении лесов да полей, нежели среди городской пыли и грязи.

Не только Слава решил изменить свою жизнь, но и Таня. Она, проведя большую часть жизни в Днепропетровске, однажды попала в Шахмурзу и решила в корне изменить свою судьбу. Теперь оба — настоящие сельские жители. В хозяйстве у них и утки, и куры, и свиньи, и бурёнки. Но главная отрада — лошади. Таня с детства мечтала иметь лошадку. Однажды предложила родителям купить пони и держать его на балконе. И вот так случилось, что через много лет встретила в далёком селе Высоком человека, которому от его родителей достались кони. И неизвестно, кто первый покорил сердце девушки: то ли спокойный, уверенный в себе Слава, то ли своенравные, статные длинногривые красавцы. С теплотой рассказывает Таня о своих любимцах. Вот Буланка бархатная. Называют её так из-за того, что кобыла в самом соку — ей пятнадцать лет, а кони в среднем живут до двадцати пяти. Белка, дочка Буланки, ещё жизнь не познавшая, оттого немного вредная. Дашка — племенная донская со взрывным характером. Есть ещё Майка, Рыжулька, Звёздочка, Чёрная. И у каждой свой, не похожий на других нрав. Но любимую работу все они выполняют исправно — с удовольствием подставляют широкие спины наездникам.

  Хозяева сами выбрали четырёх лошадей для нас, своих гостей. Поехали мы по горам, по долам. Ведёт нас помощник, тоже Славой зовут. Я жалуюсь, мол, неинтересно медленно ехать, вроде как не на лошадях, а на верблюдах. Слава слегка бьёт свою по бокам, и та срывается рысью с места. Поступаю аналогичным образом и мчусь следом. Но не всех эти животные слушаются. Оглядываемся и видим, как одна из всадниц «пытается уговорить» лошадку сдвинуться с места. А та, не обращая никакого внимания на наездницу, мирно щиплет траву. Потом хозяева объяснили, что эти умные животные очень хорошо чувствуют того, кто ими управляет: под одними лошадь будет упрямиться, под другими станет смирной и покладистой.

Решили ехать не торопясь. Да и зачем торопиться — красотища кругом неописуемая! Сначала пускает нас в своё царство лес. Вдруг открывается огромная багряного цвета ежевичная поляна. Но опять тропинка устремляется в распахнутые зелёные «ворота», а дальше узенькой ленточкой пробирается меж высоченных стволов дуба, граба, ясеня. Бук тут тоже властвует, он ведь растёт не ниже трёхсот метров над уровнем моря, а Шахмурза расположена выше. Много в округе родников, поэтому сплошь — буйство растительности, воздух пропитан влагой, а под копытами лошадей чавкает сырая земля. Вижу резкий спуск и волнуюсь за кобылу: как бы не поскользнулась. Возможно, думая о том же, она медленно и очень осторожно, как будто вымеряя каждый шаг, спустилась, удовлетворённо прохрапела и, повернув морду, торжествующе посмотрела на меня. С благодарностью треплю загривок. На вершину Денисовой горы добираемся уже пешком. Высота — шестьсот метров над морем. Всё как на ладони. Лес пуховым одеялом покрывает горы, смягчая их контуры. Лишь отдельными фрагментами каменные глыбы вырываются из мягких одежд и наглядно демонстрируют свою мощь.

  После двухчасовой прогулки с непривычки болит не только спина… Поэтому блаженно растягиваюсь на травке возле воды и опять наблюдаю за лягушками. А на середине озера привлекает внимание плещущаяся рыба. В озерке естественного происхождения водятся карась и окунь. Слава запустил в этом году в него ещё и четыреста килограммов карпа. Так что рыбаки не скучают. С ностальгией хозяин вспоминает, каким озеро было прежде.

— Сейчас оно сильно заилилось: последний раз чистили в 1968 году. Когда я был мальчишкой, любил прибегать сюда с ребятами, купаться и ловить раков. Тут дуб огромный раскидистый рос (указывает на трухлявый пень). С одной из веток свисала настоящая «тарзанка». Ох, как мы любили раскачиваться на ней и с визгом плюхаться в озеро. А осенью, когда вокруг туман, ныряли в тёмную воду — в глубине было что-то таинственное, пугающее. Но нам эта сказка так нравилась! А ещё в Шахмурзе росли прекрасные грушевые и яблоневые сады. Может, из-за того, что мальцом был, деревья казались огромными. Помню, хожу под ними, хочу грушу найти, но нет нигде на земле. А знаешь почему? Плоды весили по восемьсот граммов, представляешь! Такая падала и разбивалась вдребезги, только хвостик от неё оставался. А буряки кормовые?! Семьдесят килограммов каждый. Одному не поднять, вдвоём мужики грузили на бричку.

  Много ещё интересностей рассказывал хозяин: и про заброшенный колодец, которому не одна сотня лет, и о климате здешнем, при котором никогда не бывает сильной жары, и о своём рыжем десятилетнем псе, оберегающем огород от посягательств телят и поросят. А когда спросила Славу, не страшно ли одним в лесу жить, он рассмеялся:

— Вы ещё спросите, не скучно ли нам здесь. Отвечаю: не страшно и не скучно. Работы столько, не замечаем, как день пролетает. А бояться в лесу некого. В городе, среди людей, опаснее.

— Но там цивилизация!

А здесь? Глушь. Зимой грязь по колено.

— Грязь разная бывает. Лучше пусть наша: в баньке помылся и чистенький. А там, где много людей, грязь иная, от той грязи отмыться труднее.

— Для вас лучше вашей Шахмурзы места нет?

— Получается, что так. Помоложе был — тоже в город стремился. А пожив несколько лет в постоянной гонке за иллюзиями, понял:

не нужно стремиться к призрачным звёздам, стоит просто оглядеться, посмотреть себе под ноги, вдохнуть полной грудью свежий воздух и осознать, что твоей душе ближе и в чём настоящие ценности.

  Расставалась с хозяевами Шахмурзы как со старыми добрыми знакомыми. Нравятся мне такие люди — радушные, бесхитростные, без уловок и ужимок, в общем, живущие в гармонии с окружающим миром и самими собой.

                                                                                                             Ольга Сафронова (Мельницкая)

Shahmurza Gory 1

Shahmurza Gory 2

Shahmurza gory i les

Shahmurza gory i les

27 мая 2012 г. by Olga Safronova-Melnitskaja ·



Source: videopani.ru